Блог - это интернет-дневник с помощью которого можно выразить свои мысли , поделиться чувствами или новостью, высказать своё мнение по поводу событий которые Вам интересны или которые затронули Вас. В отличие от форума в Вашем блоге у Вас будет возможность полностью контролировать свои записи и комментарии оставленные к Вашим записям, создавать свои рубрики и многое другое.
У Вас есть хобби? Вы хотите что бы окружающие знали что происходит в Вашей повседневной жизни ?
Получите личные квадратные метры веб-пространства, сейте там семена веб-размышлений и пожинайте плоды интернет-признания!
Лента Мой блог Блоги Ждут моих записей! Моя лента!
Все блоги. Коллективные. Личные. Создать блог.
Обо всем понемногу. Переждем и все случится...
Без рубрики (4)

Чужой среди своих (ворчливые заметки)

Рубрика: Без рубрики.
Редактировалось раз: 1.
Последний раз редактировалось: 15.04.2013 в 21:41:55.
Комментариев  4.
1
Голосов: 1

Понравился материал?

Пролог

В 1998 году я неожиданно понял, что всю жизнь писал не стихи, а… песни. Не буду рассказывать в подробностях, как это произошло, но для меня это было серьезным открытием. Будучи студентом, я похаживал в походы, и там, конечно же, была и гитара, и песни у костра, но я всегда не очень любил, мягко говоря, хоровые песни у костра под гитару. В общем-то, я не очень обращал внимание на костровые песни, хотя приходилось аккомпанировать своим друзьям, распевающим все эти знакомые им песни по нескольку часов кряду. А тут: оказывается, я и сам пишу песни, которые раньше называл стихами. У меня процесс написания стихов всегда был своеобразен: в голове возникает какая-то мелодия, которая не дает спокойно жить до тех пор, пока на нее не прольются ритмически образованные строки – стихи. Потом я благополучно забывал мелодию, а стихи оставались. И всегда, ну, почти всегда, - этим стихам чего-то все-таки не хватало: они казались незавершенными. Только в 1998 году я понял, чего им не хватало: музыки или мелодии – той, на которую эти строчки и были нанизаны. И я стал писать песни уже осознанно, хотя тогда еще не очень понимал, что это был своеобразный жанр поэзии: понимание пришло позже, значительно позже…
В конце февраля 2006 года на одном из литературных сайтов (их во «всемирной паутине» - ве-е-е-ли-и-и-ко-о-о-е множество) я увидел коротенькое объявление о том, что в Лондоне ежегодно проводится Турнир поэтов «Пушкин в Британии». Правда, по его условиям в этом турнире могли принимать участие только поэты, пишущие на русском языке, но не проживающие на территории России. Но я, не долго думая, послал в Лондон необходимые по условиям конкурса десять стихотворений и, честно говоря, забыл об этом, полагая, что все равно ничего не выйдет…

Приглашение

В марте, неожиданно, по электронной почте пришло письмо из Лондона. Из текста я понял, что меня приглашали в Лондон на этот самый турнир, правда, - в качестве гостя. И я задумался. По условиям я должен был приехать на свои кровные, которых, понятно, всегда не хватает. А тут – Лондон. Я составил примерную смету расходов и между делом, за очередным ужином сообщил об этом приглашении жене. К моему удивлению, жена, не задумываясь, бросила: надо ехать, как-нибудь выкрутимся. Я, конечно же, подхватил эту шальную мысль и, не развивая, искренне поддержал ее, хотя еще и не задумывался о последствиях. Ведь все могло быть. ну, например: некто просто шутит, а может не просто шутит, а лелеет какие-то черные замыслы. Это же, - не в Питер скататься. Но я уже загорелся.

Отступление первое.

Я начал ездить на фестивали авторской (бардовской) песни с 2001 года. На первый в своей жизни – на фестиваль памяти Сергея Ожигова в г. Костомукшу (Карелия) – попал случайно. Позвонили из Костомукши и пригласили поучаствовать: кто-то из какого-то района в Карелии звонил им и спрашивал, будет ли участвовать в фестивале Почтовалов… А я до этого записал на карельском радио часовую передачу с песнями, стихами, которая благополучно ушла в эфир. Вот, оно – откуда ветер дует… На этом фестивале мне очень даже все понравилось и лауреатское звание тоже. С тех пор я поездил предостаточно и отдавал себе отчет: что же это такое. Но, должен признаться, – я никогда не чувствовал себя в этом пространстве своим человеком: не знаю, почему…

Но это же все-таки Лондон. Туда на самолете только лететь три с половиной часа. А там еще и английский язык надо хотя бы немного знать. Но вот с языком у меня всегда было не очень. А теперь, думал я, - уже совсем поздно листать разговорники, напрягаться, тем более что эти чужие для меня слова никогда в памяти не откладывались: самое большее, на что меня хватало, это познать грамматику. Но грамматика без словарного запаса, к сожалению, - ничто… Но я уже твердо решил: еду, т.е. - лечу.

Хотите английскую визу, - постойте в очереди…

Да, с визой было все не очень просто. Официальное приглашение я получил в апреле, как и договаривались: нам в России, как мне казалось, да кажется и до сих пор, все надо делать заранее, тем более что сжатость действий во времени всегда чревата дополнительными расходами. Я начал действовать быстро и решительно. Мой загранпаспорт, конечно же, был просрочен, но через фирму мне его сделали очень даже быстро. Билет в Питер, где есть Консульство Королевства Великобритании, я тоже купил без проблем, правда, обратно билет взял с трехдневным запасом: мало ли что… Это мало ли что началось сразу же, как только я протянул в окошечко Консульства, отстояв, естественно, огромную очередь, свое приглашение и заранее подготовленные документы и заявление. Из окошечка немедленно посыпались вопросы, естественно, - на английском (а на каком же еще???). Я, практически, ничего не понял, зато сообразил, что не видать мне визы, как своих ушей, если… Это проклятое если… Но выручила российская работница Консульства: все очень просто, в приглашении не указано, где будет проживать приглашаемый. Да-а-а-а… Опять надо выходить на контакт с Лондоном, который уверял, что таких приглашений оттуда понаписано в Россию великое множество, и ни у кого никогда не было никаких проблем. Проблема была только у меня. Я ее, конечно же, решил, но на это понадобились сутки. Когда я вернулся в Консульство, опять, естественно, отстояв очередь, документы были приняты. Из окошечка я только и услышал: «Поэт?» (видимо из приглашения было понятно, что я не совсем простой смертный). Я, конечно же, ответил утвердительно, и тут же услышал: «А книга?...» Книги у меня с собой не было, но я почему-то без промедления выдохнул в это маленькое окошечко в незнакомый мне английский мир: «Обязательно…», - и пошел к друзьям, чтобы, наконец-то, закусить эти суматошные два дня. А у друзей, конечно же, была подаренная мной книга стихов, и закусить стало еще больше оснований.

Отступление второе.

Свою первую книгу песен и стихов я издал в начале 2002 года. Это произошло тоже, как и всегда, внезапно для меня самого. В новогоднюю ночь с 2001 года на 2002-ой, как только пробило двенадцать, я пригубил шампанское, и у меня внутри что-то екнуло. Я потихоньку, почти по-английски, ушел в свой кабинет (комнату), включил компьютер, нашел в нем все свои написанные песни и стихи, и стал набрасывать макет книги… К семи утра макет был готов, но все уже спали: сообщить об этом было, к сожалению, некому… А жаль… Если бы кто-то был рядом, навряд ли бы я с таким усердием взялся за ее издание… хотя, может быть, я занимаюсь самобичеванием… В этом же году на фестивале «Санкт-Петербургский аккорд» в Питере я подарил книгу одному из признанных бард-сообществом автору. Он ее полистал и выдавил: «Коля, ты не поэт…». Только в 2007-ом году, при личной встрече на одном из фестивалей, тот же самый человек сказал мне: «Коля, я перечитал твою книгу: ты – поэт…».

На следующий день после обеда, как и полагалось по этим консульским правилам, я пришел с небольшим опозданием в Консульство. Народу за документами было предостаточно. Я занял очередь и устроился в кресле, справедливо считая, что тут можно будет еще и поспать про запас (не очень люблю спать в поездах). Но… не тут-то было. В окошечке появилась та самая женщина, которая помогла мне понять английский язык, и, увидев меня, махнула рукой – явно мне. Я подошел к окошечку и услышал: «Вы никуда не уходите…». Я сунул ей в отверстие между мирами свою книгу стихов и отошел в сторонку. Не прошло и минуты, как в общий зал вышел какой-то человек в строгом костюме с моей книгой, подошел ко мне и, жестикулируя руками, стал что-то говорить. было не очень приятно слушать не понятную мне английскую речь, но почему-то казалось, что речь идет о моей персоне. Та самая женщина из консульства после того, как строгий человек завершил свою речь, стала переводить сказанное им. Я с изумлением узнал, что этот человек тоже писал в детстве стихи и очень любит поэзию и поэтов, поэтому считает меня почетным гостем Великобритании. Он пожал мне руку, вручил паспорт с визой и махнул на прощание всем собравшимся рукой, в которой одиноко белела моя книга. Аплодисментов, конечно же, не было: пришел последним, а ухожу первым… Но я поблагодарил судьбу и вышел из Консульства. Хотя о получении визы у меня уже было написано коротенькое язвительное стихотворение с упоминанием консула. Ладно уж: три дня не три недели, а дело все-таки сделано, можно приобретать авиабилеты в Лондон.

Ожидание

Хорошо, конечно, заранее подготовиться к поездке, но ждать потом два месяца – не пожелаю и врагу. Хотя, конечно, полно других проблем – жизнь идет, и песни, и стихи пишутся, но все-таки лучше бы все делать вовремя. За две недели до отъезда я начал бомбардировать электронными письмами Лондон: хотел знать, как доехать до места проживания, где буду проживать, какая программа пребывания в Лондоне… Но, увы, мне никто так и не ответил ни на одно письмо… Это я потом уже, в Лондоне, понял, почему. А дома было не по себе: куда ж это и зачем я еду, тем более что в самом конкурсе поучаствовать все равно не удастся. Но мысль о том, что побывать в Лондоне надо, - коль такая оказия случилась, - не покидала. И это грело измученную неизвестностью душу.

Отступление третье

На песенных фестивалях все проще: во-первых, они проходят в России (по крайней мере, те, на которых я побывал), во-вторых, не надо знать иностранных языков, в-третьих, куда бы ты ни ехал, добраться довольно легко: язык, говорят, и до Киева доведет; в-четвертых, - там все свои. конечно, бывает, что и проблемы, проблемки возникают, но они всегда или почти всегда – решаемые. конечно, у меня всегда было свое представление об авторской (бардовской) песне, но что же со своим уставом лезть… Авторская песня – вообще определение не очень понятое: если песня написана, то, конечно же, автором… а, вот, в том ли она жанре написана? – это вопрос, явно, не ко мне. Я вырос на песнях Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого, хотя Окуджава мне всегда был ближе. Это трудно объяснить, но его душа проникала в мою душу беспрекословно: я ее как будто бы ждал, и она приходила всегда вовремя. Мне повезло, что я к «авторской песне» до 1998 года имел отношение опосредованное, а ведь многие из тех, с кем мне пришлось встречаться на фестивалях, выросли в атмосфере «авторской песни» и до сих пор стоят на том, что неких традиций (в чем они выражаются, не очень могут объяснить) надо придерживаться… Это, конечно, - парадокс, но…

Жить в России и все время думать о том, что через какое-то время ты уже будешь в Лондоне, конечно, тяжело, особенно человеку впечатлительному. А не впечатлительных бардов, наверное, в природе не существует, как и поэтов, писателей. В башке все время крутились какие-то картинки из будущего, наворачивались пока незнакомые события, впечатления… Я даже стал задумываться: а может и не ехать, ведь уже много чего повидал, много чего прочувствовал, может и этого уже достаточно… Да еще эта проклятая неизвестность… Но я-то понимал, что внутренне уже готов ко всему, даже к самому худшему…

А чей же ты гость, Коля?

В самолете все было очень даже комфортно. Уже в воздухе я начал понимать, что Лондон, Великобритания – это значит комфорт для человека, а не помпезность, ненужная красота при полном безразличии к человеку. В самолете все было очень даже просто: материалы, расположение кресел, правила, но… порядок – прежде всего, даже в мелочах, а самое главное – постоянная удобность, я бы даже сказал: пушистость, мягкость, как будто летишь в своей кровати, и даже домашние тапочки рядышком - на всякий случай. Насчет тапочек, это я, конечно, загнул, но ощущение домашности было.
Я сидел у иллюминатора с левого борта, и мне, безусловно, повезло: была ясная безоблачная погода, можно было, по сути, видеть всю карту Европы или Европу (как кому) – от Прибалтики до Великобритании. Мне даже показалось, а, может, и не показалось, что я вижу очертания итальянского «сапога». Чего только не увидишь с высоты десяти тысяч метров: особенно после простого, но сытного обеда под красное винцо. Я даже забыл о своих опасениях по поводу самого Лондона. Будь что будет.

Отступление четвертое

Я очень много слышал о «Грушинском фестивале авторской песни» (фестиваль
имени Валерия Грушина), который проходит на берегу Волги, но никогда там не бывал: только по телевизору наблюдал это великое скопление народа… А, вот, в 2008 году довелось… Заранее я никуда ехать не готовился да и не думал даже, но в апреле увидел случайно в интернете на странице самарских бардов приглашение поучаствовать в конкурсе. Конкурс заключался в том, что надо было прислать одну свою песню, и она могла стать «победительницей» этого месяца (каждый месяц подводились итоги), если, конечно, так решат члены жюри. А в этом случае автор песни мог пройти сразу во второй тур конкурса на Грушинском фестивале (всего там три тура). И я послал свою коротенькую песню на интернетный конкурс самарских бардов. Через месяц пришло послание о том, что моя песня стала «первой», и я задумался о поездке на Грушинский: надо хотя бы разочек побывать на самом главном фестивале авторской песни…

Приземлились мы очень даже мягко, время было уже Лондонское: разница – три часа. Первый вечер в Лондоне… нет, пока еще только в одном из аэропортов – в Хитроу. Честно говоря, я как-то даже не очень-то заметил, что три с половиной часа назад был еще в Питере. Свой багаж я нашел очень даже быстро. Моя гитара в кофре, за состояние которой я очень опасался, скромно стояла немного поодаль от остальных вещей: сумок, чемоданов… Сервис. Я был благодарен британской авиакомпании за проявленную аккуратность. Аэропорт был огромен, но я быстро нашел выход и попал в зал для встречающих. Увы, меня никто не встречал, хотя еще минуту назад я на это очень даже надеялся. На прекрасном русском языке я стал спрашивать всех прохожих, где же это лондонское метро. Мне почему-то отвечали очень даже понятным словом: «такси». Я ничего не понимал. Потом уже я узнал, что их метро и не метро вовсе, а – «underground» (не буду даже стараться выговорить это, наверное, очень простое английское слово). Я спрашивал себя: а чей же ты гость, Коля? – Но ответа не было: Лондон помалкивал. Но для себя я уже твердо решил: я – просто лондонский гость, и - не ошибся. Несколько стоявших поодаль кэбов (лондонских такси) радушно открывали мне свои двери. Водители о чем-то спрашивали…, но мы не понимали друг друга. Я все же решительно махнул одному из них рукой в какую-то сторону, потом вспомнил, что у меня в кармане есть записка с напечатанным названием отеля, который я нашел по интернету, отыскал эту записку (не без усилий: когда что-то ищешь, часто найти не так-то просто) и протянул ее услужливому водителю. Тот заулыбался, утвердительно кивнул мне и стал заносить в кэб мои вещи. Я тоже потихоньку вошел в автомобиль. Я не ошибся: действительно вошел, а не втиснулся. Мы остались наедине с водителем. Я стал лихорадочно искать кошелек, который некстати куда-то запропастился. Минуты через три я его нашел, достал десятифунтовую купюру и, показывая ее водителю, на чистом русском языке спросил: сколько будет стоить доехать до этого отеля, тыча в бумажку с его названием. В ответ водитель стал молча выносить мои вещи из кэба. Я оторопел… Куда же мне теперь, дорогие вы мои лондонцы??? Тут до меня дошло: по всей видимости, водитель кэба подумал, что я хочу доехать до отеля всего за десять фунтов. Я стал размахивать перед его носом кошельком, шелестя купюрами, показывая, что в его животике и сотни фунтов водятся. Мы нашли общий язык: водитель вернул вещи в кэб, улыбнулся, покрутил какие-то рычажки в кабине, мягко закрыл дверь и пошел на свое водительское место, закрытое от меня стеклом. Кэб торжественно тронулся и покатил в Лондон.

Будет, что вспомнить

В кэбе было так удобно, что я даже стал забывать о происшедшем. Дорога была мягкая, ухоженная, хотя левостороннее движение раздражало: водитель не на том месте, где бы ему быть положено, встречные машины не с той стороны, - ко всему этому надо было привыкать.

Отступление пятое

Из-за этого левостороннего движения я трижды чуть не угодил под колеса. Один из эпизодов запомнился больше других. Это было на Бейкер стрит, когда я искал музей Шерлока Холмса. Переходя улицу, конечно же, в неположенном месте (я вообще – злостный нарушитель этих переходов улиц), я по привычке повернул голову налево: дорога была пуста. Я уверенным шагом стал пересекать улицу, и тут перед самым моим носом (сантиметры, если не миллиметры) прошелестел огромный блестящий автомобиль. Из открытого окна прокричались какие-то слова (как хорошо, что я не понимаю по-английски!), а я уже медленным шагом, постоянно озираясь в разные стороны (на всякий случай), наконец-то перешел улицу (стрит по-ихнему) и присел на лавочку, чтобы отдышаться. Через пятнадцать минут у меня в голове была уже довольно шальная мрачноватая мысль: в нашем «Северном курьере» некролог: «Известный карельский бард, будучи в Лондоне, трагически погиб под колесами автомобиля на «Бейкер Стрит»…». Это немного успокаивало.

Минут через десять я обратил внимание на некое табло (счетчик) за стеклом у водителя где-то под потолком автомобиля: счетчик какое-то время чирикал, а потом выплевывал очередной фунт. На счетчике уже было 24 фунта, а кэб все кружил явно по пригородным улицам Лондона: до отеля, наверное, было еще далеко. Действительно, когда кэб остановился у отеля с тем же названием, которое было в моей записке, на счетчике очень даже явственно проступали цифры – 68… (три с половиной тысячи на наши, - мгновенно подсчитал я). Куда ж деваться??? Зато потом будет, о чем вспомнить…
Я минут пять покурил на крыльце такого дорогого сердцу (и кошельку в том числе, - как потом оказалось) отеля и нагло ввалился в холл: из интернета было известно, что здесь говорят по-русски. В окошечке рецепции улыбалась довольно милая мордашка. Я без задержки, еще держа в руках свои вещи, стал объяснять, чего же и на какой срок мне нужно от них. Когда я замолчал, мне на чистейшем английском (опять этот английский язык!!!) стали что-то объяснять. - Дурдом…, настоящий дурдом. Стоило ехать в такую даль, чтобы слушать непонятные слова, да и еще – влияющие на твою жизнь в полном смысле. В рецепцию заглянула девушка, и я понял, что именно она-то и поможет мне в этом странном английском мире. И действительно: она понимала по-русски. Того, чего я хотел, у них, естественно, не было, зато было то, за что надо было платить в два раза дороже, чем показывала моя рассчитанная смета расходов. Поторговавшись, сошлись на цифре 35 (это – фунтов в сутки вместе с завтраком) и я получил ключ от номера. На часах было 20.40 (по-ихнему времени).

В тесноте, да не в обиде.

Номер был махонький: зайти и выйти, зато с отдельным душем и большой двуспальной кроватью, что, конечно, порадовало. За окном были слышны шаги и разговоры проходящих мимо англичан: как и у нас дома, слышимость отличная, - наверное, из экономии. Даже показалось, что я дома. Но это только показалось, а на самом деле дом далеко – за тысячи километров, а я один, как перст, один. Мысли роились в голове, а руки делали свое дело: через пятнадцать минут я уже был готов к выходу в лондонский свет. Я сунул ключ от номера в карман, захлопнул дверь и по узкому коридору выскочил на улицу. Напротив был уютный зеленый сквер, по нему бродил с метлой, мешком и с каким-то крючком высоченный * ой * . На лужайке еще играло бликами солнышко, и настроение поднималось. Я уверенным шагом двинулся по улице в неизвестном направлении.

Отступление шестое

В первые выходные июля (даже за пару дней до выходных) 2008 года я уже разбивал палатку на «Кольском бугорке» «Грушинского фестиваля». Если честно, я бы не поехал, но случилась оказия: можно было на машине мурманского автора доехать прямо до места, и я решился.
Я не пишу стихи или музыку отдельно: у меня всегда пишутся сразу песни. Мне даже кажется, что они и не пишутся, а каким-то невероятным образом складываются в голове, чтобы однажды выплеснуться уже готовенькими песнями. В последнее время, когда происходит некий процесс, у меня даже начинает болеть голова от напряжения: то, что в это время происходит внутри меня, не поддается описанию, но все-таки я люблю этот процесс, я даже люблю его больше, чем последующее исполнение уже готового «продукта». Разговоры о самом процессе написания песни в среде бардов возникает постоянно, но… ничего путного из этих рассказов я не познал: у меня все как-то по-другому, но так, наверное, и должно быть…
На Грушинском была атмосфера не очень для меня приятная: я не люблю толпу, а здесь не было никакой возможности разобраться, кто есть кто, тем более что песни, которые раздавались со всех сторон, были совершенно не адекватные главному событию года авторской песни. Я, конечно, - ворчун, но… для меня «авторская» песня – некое откровение человека, исполняющего ее, а тут… просто нет слов…

Лондон был похож на все остальные западные города, в которых я побывал раньше, по крайней мере, - та его часть, по которой я гулял. Это потом я узнал из новостей по нашему телевидению, что оказывается на станции лондонского метро, рядом с которой я и проживал (Кинг Гросс), в прошлом году (в 1997-ом) прогремел взрыв. Но я об этом еще не знал, поэтому об этом и не думал, наслаждаясь городской тишиной, хотя левосторонне движение автомобилей начало раздражать сразу же: не знал, куда поворачивать голову, переходя улицу, как обычно, в неположенном месте. Через какое-то время я наткнулся на лондонскую национальную библиотеку, которая, естественно, была уже закрыта, но зато был открыт ирландский паб напротив, и я естественным образом очутился в приличном зале с многочисленными столами и столиками, за которыми сидели веселые люди и медленно, между разговорами, потягивали приятное на цвет пиво. На стене красовались несколько больших телевизионных экранов. За барной стойкой висели десятки пивных краников, из которых постоянно – то из одного, то из другого – в кружки лилось пивко, было уютно и тепло, пахло жареным картофелем, и несколько барменов, не суетливо исполняющие свои обязанности, были уже почти приятелями. Я долго изучал прейскурант со множеством названий сортов пива, а потом, не выдержав напряжения незнания английского языка, просто наугад ткнул пальцем в прейскурант и сказал бармену почему-то: «Давай…». Но он все прекрасно понял, а через минуту я уже шел к полусвободному столику с кружкой пива.

Отступление седьмое

В конце семидесятых у нас в Петрозаводске открылся пивной бар на Октябрьском проспекте. Я отчетливо помню это прекрасное студенческое время. Пиво было в дефиците, а тут – пивной бар… К сожалению многих, в него было практически не попасть: очередь и летом, и зимой. Да и пиво было не очень: это я сейчас понимаю. Тогда все было по-другому. А у нас проблем попасть туда вообще не было (был знакомый «вышибала»): два-три раза в неделю мы его посещали всенепременно. Подвальное помещение с тяжелым запахом одного сорта пива, перемешанного с запахами вяленой рыбы и креветок сейчас, наверное, было бы полупустым, если не пустым. А тогда… Там читались написанные ночью стихи, там велись около-политические разговоры, там пелись песни, там было все, кроме, естественно, хорошего пива.

Соседи по столику делали вялые попытки заговорить со мной, но, увы, натыкались на мой недоуменный взгляд и попытки на пальцах показать, кто я такой. Но все равно было хорошо, и я еще дважды повторил свой заход к заветному кранику, который очень даже хорошо запомнил. Пиво было отличным. В голове посветлело: полезли какие-то стихотворные строчки, благо, блокнотик у меня всегда под рукой. В общем, - благолепие. Я постепенно стал забывать о своих проблемах.

И все-таки – чужой.

В свой отель я попал после двенадцати или ноля, это уж как хотите, глаза слипались: от пива и от времени (по московскому было уже около четырех утра). А на улице еще протекала какая-то жизнь: пожилая англичанка выгуливала собаку, молодой * ой * без устали повторял движения, как будто бы он бросает баскетбольный мяч в кольцо (по-настоящему работать с мячом было уже нельзя – поздно), уборщик улицы монотонно наклонялся и своеобразными щипчиками поднимал с тротуара бумажки и окурки, кладя мусор в целлофановый мешок… Не поймешь этот Лондон: вроде все мусорят куда ни попадя, урн днем с огнем не сыщешь, а… - чистота. Нам бы так…
У входа в мой отель стояли полноватая женщина с мужчиной в футболке, на которой прямо на груди выпукло красовалась чья-то непонятная физиономия: они о чем-то переговаривались и, о, чудо! – на чистом русском языке. Я обалдел: наконец-то… свои.
«Неужели Вы на Турнир поэтов?» - выдохнул я как-то очень быстро, не задумываясь о последствиях. К моему изумлению женщина, к которой я обратился с неожиданным вопросом, спокойно спросила: «А Вы откуда?» «Я-то из России, точнее из Карелии…» - Ответил я. Так началось мое знакомство с участниками турнира. Женщина оказалась из Германии, мужчина – из Украины. Насчет Германии я был, конечно, не против, а вот насчет Украины… засосало под ложечкой (я ведь тоже прожил в Украине около двадцати лет – самых, наверное, счастливых, ведь это были детство и юность). Я слушал хохла из Харькова, а сам тихонечко, незаметно для собеседников ностальгировал по своему детству. Из разговора я понял, что меня никто и не собирался встречать: у них это не принято, каждый добирается до Лондона и живет там же сам по себе. Турнир будет проходить в Ковент Гардене в церкви Святого Павла, частично – в театральном музее. Все это будет происходить через день, т.е. – 1-го июля, 30-го июня – свободный день, и все, кто приехал заранее, собираются просто шляться по Лондону: у каждого свои планы. Попутно я порасспросил собеседников о том, каким образом лучше осуществлять передвижение по Лондону и распрощался. Разговор не клеился, как будто нам вообще не о чем было говорить.

Отступление восьмое

На Соловках, где в августе 2005-го года прошел первый фестиваль авторской песни «На Соловецких островах», все по-другому. Там собираются друзья: сто с лишним человек таких же, как и ты – озабоченных авторской (бардовской) песней. Там спать-то не хочется: дорога каждая минута, жалко тратить время на сон, ведь целый год не виделись. И поговорить есть о чем, и попеть, и других послушать. А уж о самих Соловках! – Это вам не Лондон… На Соловках надо побывать, чтобы ощутить дыхание белого моря с привкусом святости и страданий. Но с Лондоном они (Соловки) чем-то все же были похожи: наверное, - духом истории и отпечатком почти жестокости. Хотя это все, наверное, навеяло не совсем благоприятной погодой с надоедливым ветром. На Соловках хорошо ночью: темень кромешная, огоньки на башнях монастыря, шум волн за окошком, а в теплой комнате - накрытый стол, гитара по кругу, сотни глаз друзей…

Я долго не мог уснуть в свою первую ночь на британской земле: мешали мысли и неуемные англичане за окном. А в России уже почти утро. Дома друзья, а здесь – никого, кому бы ты был нужен…

Утро в Лондоне

Еще вечером заведенный будильник на сотовом пропиликал свою музычку, и я, несмотря на почти бессонную ночь, продрал глаза. За окном уже весело разгуливало солнышко, и было не то, чтобы жарко, но очень даже тепло. До окончания завтрака оставалось сорок минут: надо было поспешать, иначе можно потерять последнюю надежду на то, что хотя бы какая-нибудь крошка достанется моему измученному организму. Через десять минут я уже спускался в столовую комнату, где народу было не так уж и много: большинство уже позавтракали.
Шведский стол хорош тем, что можно, сколько угодно, лишь бы все это влезло, а там хоть трава не расти. И я, конечно, постарался: яичница, ветчина, сардельки, фасоль с соусом, гренки, стакан молока, кофе, - на целый день. Справился я со всем этим набором довольно исправно: не люблю ничего оставлять на тарелке, даже хлебушком ее, родимую, вылизал до блеска, а потом еще запил все это парочкой стаканов молока и накрыл завтрак стаканом сока. Все. Теперь покурить и в дорогу – по Лондону. Пока курил, познакомился еще с некоторыми конкурсантами: Италия, Израиль, Канада, Норвегия, Ирландия, Германия….. Ишь, как их много, и все похожи друг на дружку: упитанные, довольные жизнью. Это у меня уже в кармане вошь на аркане, а у них-то все О-кей. Попробовал поговорить на поэтические темы, но не очень получилось: взгляды наши на поэзию так далеки друг от друга, что лучше и не затрагивать эту тему. Я из вежливости поинтересовался: кто куда, пожелал всем удачи и двинулся к лондонскому метро. Свобода! И один в поле воин!

Отступление девятое

Я люблю встречаться с незнакомыми мне людьми: мне с ними всегда интересно… вначале, потом, с кем как. Но, вот, с собратьями по песне люблю поболтать, особенно, когда это происходит на очередном фестивале. На одном из фестивалей мы с Виктором Соколовым, питерским автором и прекрасным человеком проспорили всю ночь по поводу одной строчки в его песне. Мне показалось, что надо заменить одно слово в ней, и я до хрипоты, на повышенных тонах доказывал Виктору свою правоту, а он ни в какую не хотел ничего менять (родное ж детище!). И только часам к восьми утра мы все-таки нашли согласие: новое слово пришлось по душе и ему, и мне, а песня сразу же заиграла какими-то новыми красками. Мы оба остались довольны и собой, и ночью. А я так и не успел показать ему свою новую песню «Зима. Минус 36 и 6»: как-то за спором не хватило времени. А потом был гала-концерт, и мы разъехались, так и не досказав друг другу что-то, наверное, очень важное. В начале следующего после фестиваля года Виктор Соколов трагически погиб. И, когда теперь я пою эту песню, мне кажется, что она посвящена ему.
Зима. Уныло и темно.
В пространстве замкнутом и стылом,
как облачка, колечки дыма
плывут в замерзшее окно:
как будто вечность замерла
в столетних половицах пола…
Я к этой вечности приколот:
жизнь, как и комната, мала…

Я не очень люблю одиночество, но тут… никуда не денешься. Огромный зал метро проглотил меня и не подавился. Станция принимала еще и пригородные поезда, народу было много, но никто никуда особо не спешил: народ двигался в нужном направлении спокойно, без всякой спешки, не сталкиваясь с огромными чемоданами, баулами, - кто куда. Мой первый опыт общения с кассирами (их было более десятка человек, но очередь двигалась довольно быстро) не порадовал: я пытался объяснить, что мне нужен проездной билет на день, кассир не понимал, чего я от него хочу, я опять объяснял, в основном, на пальцах, зная только пару слов на английском: тикет, ван дэй. Но мы не могли все же не понять друг друга, и я, в конце концов, получил свой проездной билет, заплатив за него пять фунтов. Теперь я мог ездить целый день в метро и, конечно, - на знаменитых двухэтажных лондонских автобусах. Все было о-кей!

Один шанс из миллиона

Планов было громадье, и я поначалу не обратил внимания на само метро внутри. Но уже через несколько минут ощутилось совершенное отличие от наших главных метрополитенов: московского и питерского. Внизу не было никакой спешки, даже эскалатор двигался раза в полтора медленней. Вагоны были тоже раза в полтора меньше наших. Не было огромных незадействованных пространств: все скупо и сдержанно, но зато очень даже удобно. Подошел мой состав (я уже давно решил, что вначале - в Тауэр), я спокойненько вошел в немного узковатую дверь и… обалдел: мягкие кресла, все сидят…, в общем, - как в маленьком уютном поезде, который кружил по парку в моем далеком детстве.
Трудновато, конечно, не зная английского языка, управляться со слуховым аппаратом, т.е., с ушами, в которые постоянно вливалась все новая и новая информация: динамик не умолкал, но не давил, не заставлял себя слушать, хотя некоторые фразы заставляли мой маленький в этом огромном английском мире мозг все время напрягаться, ведь я постоянно слышал знакомые мне слова – названия достопримечательностей Лондона. Но моя остановка – Тауэр… Как-то уж довольно быстро или мне это показалось, - наш вагончик подошел к станции, перед остановкой на которой я услышал знакомое название: приехали. Я вышел из вагона и сразу же услышал до боли знакомые звуки: где-то кто-то играл на электрической гитаре, хорошо играл, выводя прекрасную мелодию. В лондонском метро много всяких поворотов, тоннельчиков. За одним из них в небольшой нише и находился подземный музыкант: небольшой усилитель, парочка звуковых колонок и гитара. Даже не хотелось идти дальше, до чего было приятно услышать своего собрата. Чуть позже я узнал, что руководство лондонского метро поощряет этих музыкантов: их музыкальный труд оплачивается метрополитеном, хотя им и не возбраняется принимать денежные подношения слушателей прямо в открытые футляры от музыкальных инструментов. Но самое главное: эти музыканты ежедневно меняются местами. Я потом долго не мог отыскать понравившегося мне гитариста.
Тауэр, конечно, впечатлил, но не совсем так, как я об этом думал. Во-первых, он оказался не таким уж большим: я в короткое время обошел его вокруг, постоянно щелкая своей фотокамерой. Во-вторых, учитывая, что Лондон – вообще гремучая смесь стилей и эпох, которая успела уже влить в мою измученную душу некое состояние ожидаемости неожидаемого, Тауэр остался таким же в моем восприятии, как и любая другая достопримечательность Лондона: здорово, конечно, но не шокирует.

Отступление десятое.

Наш человек думает обо всей матушке-Земле, - он не может иначе. Он – как кусочек кожи на коже Земли: если где-то на коже ранка, то и он чувствует эту боль. И мне показалось, что в этом странном Лондоне – тоже ранка. Я не очень понимал, какая, но… ранка. Огромный город, - куда уж там Петрозаводску!, но – не было, не было у меня чувства, что это что-то такое, что – дух захватывает… ну, - не было – каюсь… У других, наверное, было, а у меня не было… Когда я стоял на Тауэрском мосту, вначале был восторг (помню точно), а потом – какая-то оторопь: ведь к этому камню когда-то – трудно даже представить, когда, - прикасался… нет, не могу даже подумать об этом. И башка сразу же реагировала адекватно – болела, черт бы ее задери… Когда я бродил по лондонским улочкам, на меня давили дома – вроде бы, такие же, как и у нас, по высоте, но… уж больно давучие (непременно давили на мозг, как бы склоняясь надо мной, и давили, давили, давили…). Но… удивили знаменитые двухэтажные автобусы: по этим узким улочкам – куда хотите: очень даже легко ориентироваться (на столбах расписание всех автобусов – очень даже понятное, даже без знания английского).
Самое главное: когда я летел в Лондон, я (трудно сегодня это объяснить), решил, что не буду (странно…) звонить своей знакомой в Лондоне, - если, вот, встречу на улицах Лондона, - нет проблем… ну, так уж мне решилось в этом английском самолете… Нет, конечно, я понимал, что это – бред сивой кобылы, но…

Встреча вне конкурса.

Первое июля – первый день конкурса. Утром я проснулся от знакомой мелодии будильника на сотовом, помылся, оделся, позавтракал – также плотненько, как и в первый день, покурил на дорожку, и тихонечко побрел к уже знакомой станции метро. День был на удивление опять солнечным (не думал, что в Лондоне такие бывают), англичане, как и в мой первый день пребывания в Лондоне, не спеша, шли по своим делам, а я, снова озираясь по сторонам, переходил узенькую улицу, чтобы опять пройти процедуру непонимания в кассах метрополитена. На этот раз я был удачливее: нашел знакомое лицо в одной из касс и встал в очередь именно к этому окошечку. К моему удивлению, кассир меня узнала: она заулыбалась, что-то на своем языке прощебетала и мгновенно выдала мне то, что я и хотел. Я почему-то сказал ей: «мерси» и уже знакомым путем двинулся в чрево метро.
Ковент Гарден был великолепен. У меня еще было время, и поэтому я решил побродить по этому знаменитому лондонскому островку культуры и искусства. На каждом шагу молодые люди (в основном, - девушки) предлагали попробовать всевозможные кулинарные изделия (конфеты, мороженое, пирожные), - такая реклама. Каждые пять-десять метров встречались застывшие фигуры из прошлого – принцы, короли, пираты, * ой * ы, знаменитые персонажи из пьес Шекспира, сказочные персонажи… Иногда они вдруг оживали, отходили в сторону и пили чай или кофе из термосов, заедая бутербродами, а потом снова возвращались на свое рабочее место. Я до сих пор так и не понял, чем они зарабатывают на жизнь. Но было интересно проходить мимо них: как будто постоянно переходишь из эпохи в * ой * сказки в жизнь, а потом опять из жизни в сказку. Здесь все просто гуляли. И я прогуливался по улицам Ковент Гардена, глазея на великолепную архитектуру (даже забыв, что у меня есть фотокамера), частенько перекусывая бесплатным мороженым, которое я очень даже уважаю.
А вот и церковь Святого Павла, где будет проходить конкурс. На каменном крыльце стояли какие-то люди, дверь была открыта: кто-то входил в нее, кто-то выходил, - текла обыкновенная туристическая жизнь. В скверике перед церковью стояли скамейки, на которых отдыхали то ли люди, то ли англичане. На одной из скамеек я услышал русскую речь и подошел к сидящим. Оказались совсем родные люди – из Украины: уже довольно давно живут в пригороде Лондона, работают и на жизнь совсем даже не жалуются. Приехали специально на Турнир – послушать поэтов. Интересно.
Тут же, в скверике, бродили и сами участники турнира. Я подошел к ним: поговорили ни о чем. Между нами, почему-то, была пропасть. Я не знаю, чем это можно объяснить, но разговор не клеился, хотя я любитель разговоров с незнакомыми людьми. Когда началось прослушивание конкурсантов в самой церкви, я понял, почему нам не о чем говорить. Стихи были вроде бы ладные, но чего-то в них не хватало. Все конкурсанты были выходцами из России: живут на Западе уже довольно давно, пишут стихи, естественно, на русском языке, пишут в основном о России (может, - ностальгия?), хотя Россию уже перестали понимать… Получилось: моя твоя не понимай. Пафосно, красиво, но… не мое. Зачем я сюда приехал???

Отступление одиннадцатое.

В 2008 году в конце августа я побывал на Валдае (Новгородская область) на фестивале авторской песни. Встретил множество знакомых по другим фестивалям. Появились в моем обозрении и новые лица. Особенно запал в душу Валерий Киселев (Москва): его песня «Соловки» до сих пор не покидает мою голову. В песне, которая звучала в течение четырех с половиной минут, так много сказано – и не только о Соловках, - о нашей жизни, о России. Много говорили, пели: и днем, и вечером, и ночью, и на сцене, и у костра, и за столиком в небольшом кафе… было просто здорово! Россия! Что тут еще сказать? А все-таки мысли по поводу определения «авторской» песни не покидало меня и здесь. Большинство услышанных песен никак не вписывались в мое представление об «авторской» песне, тем более что сейчас многие пишут песни на чужие стихи, используя некий набор музыкальных штампов, присущих якобы такой песне. Раньше, насколько я помню, были КСП – клубы самодеятельной песни. Мне кажется, что понятие «самодеятельная песня» было куда честнее, чем «авторская». Авторами песен или бардами я считаю тех, кто пишет песни: все свое – и стихи, и музыка, и исполнение, а самое главное, - в этих песнях есть поэзия.

(продолжение следует)
 
стихи, музыка, николай почтовалов, поэзия
← Жизнь на булавке. Рассказ. | Чужой среди своих (ворчливые заметки) - продолжение →
ВКонтакте Facebook Twitter Google закладки Yandex закладки Одноклассники: Класс!
Вячеслав
Здравствуйте, Николай!

Прочёл, понравилось изложение.
Можно сказать, вместе с Вами совершил перелёт в Лондон и побывал в местах, описанных в отступлениях.
Спасибо!

небольшое техническое замечание.
Количество символов в одной публикации ограниченно - 60 000.
Если больше, то лишнее не запоминается.
Учитывайте это пожалуйста.
Для удобства - в форме, где пишется публикация - показывается это предупреждение и автоматически подсчитывается кол-во символов введёное в форму и Вы в любой момент времени можете видеть сколько символов уже введено.
Николай Почтовалов
Понял. Спасибо. Сделал - продолжение.
наталья гейман
доброго времени! мне понравилось но лондон немного идеализирован что ли)))там не все прям так .)))
наталья гейман
с удовольствием продолжение прочту!!!)))
Гости не могут добавлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.


Блок пользователя.
Логин:
Пароль:

Забыли пароль? Зарегистрироваться.
Что на минусовках?
Здравствуй и прощай 3. извиняюсь с третьей попытки пр
Благодарю (d_petya). ребята спасибо огромное за мин
Радовать 12. хороший минус только в конце к
Українка. віталій та компанія молодцІ дя
Что ж ты, лето 10. спасибо очень крутой минус и м
Белые розы 7. это не волга-волга r nэто маму
Я люблю тебя 3. на скорую руку так вообще прос
Постоянно непостоянна. браво маэстро отличная работа
Любовь, похожая на сон. очень профессиональная фоногра
Бомба. спасибо саня интересный исполн
Уголок России (MvinStudio. отлично большое спасибо за раб
Я за тебя умру 2. интересная работа большое спас
Казахстан. шевелёв дмитрий - казахстан (о
Любимая. спасибо большое за название пе
Прости и сохрани. если устроит эта минусовка то
Ты нелюбимого прости. если устроит эта минусовка тог
Реклама
Летний аккорд Август песню свою допоёт до конца И с последним аккордом к
Это неравный бой Классический театр абсурда И счёт на табло: сто пятнадцать
В полночном эфире - Дуэт Скажи мне что любишь Люблю А ты меня Я тебя очень
Новогоднее Из новогодней суеты Где звуки громки краски ярки Скажи чт
Вот и август... Вот и август Бледнеет от зноя На деревьях листвы изумруд
 В раздел "Поэзия"
Густеет ночь над деревушкой...Густеет ночь над деревушкой, Выходит месяц...
Склонилась Русь над тихою рекою...Склонилась Русь над тихою рекою И долго так...
Русь моя в лугах застыла...Русь моя в лугах застыла, В тишине родных...
Реклама
Интересно!
Кто Вы?
Вокалист
7804 - 35%
Музыкант
3998 - 18%
Участник творческого коллектива.
1693 - 8%
Учавствую в подготовке мероприятий
1611 - 7%
Ведущий(ая) / Тамада
1529 - 7%
Организатор мероприятий.
1284 - 6%
Аранжировщик
1079 - 5%
Пишу стихи
1046 - 5%
Композитор
719 - 3%
D.J.
706 - 3%
Пишу сценарии
658 - 3%
Всего ответов: 22127
Комментировать(273). Другие опросы
Инструментальное творчество
Последние поступления:
Комментарии:
Вечерний закат. Alex 51→ света привет рад видеть
Не теряй меня... (инструм. Alex 51→ олег привет очень интересно было послушать вс
Europe - Carlos Santana. Ngarmonist53→ спасибо
Есть только миг. Dr Marctin→ нат привет спасибчик за позитивчик

В раздел Ещё комментариев!
Эфир форума
skelet541 продаю электробарабаны, г. продаю электробарабаны гармонайзер
Олег Тульский Продам оборудование.
findvocal77 Ищу вокалистку в Дуэт, мо. Приглашаю вокалистку в Дуэт на 2 СЕ
Владимир Ильич Заболотный Как реально улучшить звуч. Простой и проверенный способ без вс
Michaelrus Музыкальные технологии. nmhh мне кажется если вы настоящий
HelgaOlga Зажжение семейного очага. Спасибо ВСЕМ за наработки
Зоря Возьму в аренду две актив. Может кто имеет на неделю две колон
skelet541 продам в Москве синтезато. продам в Москве синтезаторы и рабоч
Олег Марычев ...................
Олег Марычев Shure Beta 58A. Продам оригинальные микрофоны Shure
sanpro Фоновый аудиоматериал для. Snarky Puppy - bet (Empire Central
oleg bokariev Упал на Землю черный луч. Ну вы блин даете Только и остается
Dlinny67 Видео запись вебинара Але. Александр Лев Коновалов делится сво
Михаил Молчанов Упал на Землю черный луч. Поделись чтобы люди знали Потому чт
Статистика
ПравилаОбратная связьПравообладателям
Наверх ↑